ГлавнаяПоследняя тайна • Тревожная тема начинает доминировать

Тревожная тема начинает доминировать

Рубрика: Последняя тайна

Постепенно тревожная тема начинает доминировать, хор исчезает, музыка становится все более угрожающей. Слушатель напрягается и замирает, как при просмотре хорошего детектива. Воинственные звуки восточной музыки усиливаются, и звучит тема эпического героя, скачущего во весь опор навстречу врагам (что это так, поймет любой, кто хоть раз в жизни слышал народную музыку Востока). Через несколько мгновений в "воинскую" тему встревают злобные, неприятные звуки, они звучат параллельно, словно стремятся забить друг друга. Наконец воинская тема совсем уходит, сменяясь на страшную, тревожную музыку. Слышен голос Фредди. Он несколько раз насмешливо кричит: "Are you runny?" ("Ты убегаешь?"). Тема меняется, снова вдалеке звучит "It's a beautiful day" параллельно с тревожными нотками. Звуки становятся более низкими, на секунду вдалеке вступает хор и снова исчезает. Параллельно с "тревогой" появляются странные и угрожающие звуки, напоминающие приглушенный шум вентилятора или пропеллера вертолета (кстати, в поздних видеоклипах "Queen" постоянно появляется вентилятор). Музыка стихает, слышен только шум вентилятора. Неожиданно раздается резкий звук падающего предмета, заставляющий вздрогнуть, чьи-то шаги, а вслед за этим — странный мелодичный звон. Похоже на перезвон хрустальных подвесок на люстре или на звяканье медицинских колб. "Шум пропеллера" не утихает. Вступает тревожная высокочастотная музыкальная тема. Появляется напоминающий свист высокочастотный ультразвук, он усиливается, параллельно начинается тревожно-траурная фортепьянная тема, в отдалении снова звучит хор. Тревога усиливается, сюжет приближается к кульминации, слушатель весь в напряжении, его не оставляет ощущение, что сейчас произойдет нечто ужасное. Ультразвук забивает все прочие музыкальные темы, усиливается, наконец, настолько, что больно режет слух и становится невыносим. Наконец, немного помучив слушателя, ультразвук отступает, но его сменяют низкочастотные звуки, звон, дребезжание, шаги — кто-то крадется по коридору, что-то стукнуло. Слышен хохот Фредди — но это не веселый смех, а наводящий ужас хохот обреченного, смеющегося в лицо убийцам. Свирепый смех Фредди усиливается. Слышен странный звук "кумпа-кумпа", чье-то тяжелое дыхание, шаги, стуки. Раздается приглушенная автоматная очередь, и сразу за ней вступает пронзительно-печальная фортепьянная музыка, словно оплакивающая чью-то смерть.
Слышны странные глухие звуки, они стихают... и кто-то поспешно убегает по коридору. Звуки вентилятора резко смолкают — словно кто-то выключил механизм. Минутная пауза. Странный ехидный голос говорит "Зет" — то есть конец.
Брайан Мэй, автор "тринадцатой вещи", написал самый короткий и самый страшный триллер в своей жизни. Это не может быть ни аллегорией смерти, ни рассказом об умирании от СПИДа. Ни смерть, ни СПИД не звенят стекляшками, не стучат, не громыхают и не убегают по коридору, предварительно расстреляв кого-то из автомата. Смерть по неосторожности — трагедия, но не основание для страшной истории, а композиция построена по всем законам триллера. И, конечно, анонимная "тринадцатая вещь" — это не "симфония памяти Фредди Меркьюри". Если бы члены "Queen" захотели просто написать что-либо, посвященное памяти Фредди, они написали бы нормальную трехминутную песню.
Брайан Мэй назвал "Made In Heaven" хорошим финальным заявлением. Действительно хорошее — никто теперь не в праве сказать экс-членам "Queen", что они ничего не говорили. Они не смогли молчать и хранить в себе эту ужасную тайну — и заявили на весь мир о своей боли.
Наконец, в последней песне, созданной "Queen", "No One But You" ("Никто, кроме тебя"), посвященной памяти Меркьюри, весьма зловеще проходит тема Икара, изображенного на обложке сингла и в видеоклипе — на фоне слов "Только лучшие умирают молодыми. Они летят слишком близко к солнцу". А после трогательных слов "мы никогда не осознаем это чувство, что тебя нет" звучит ужасное: "Как и то, что это было запланировано".
В своем сольном творчестве Брайан Мэй также не оставил без внимание тему страшной судьбы Фредди. В его сольном альбоме "Back To The Light" ("Назад к свету"), в песне с символическим названием "Resurreсtion" ("Воскрешение"), он говорит:

Моя душа плачет,
Она рвется на свободу.
Я истратил свою жизнь
В долине лжи.
Я доберусь до утреннего света
Сквозь ночь.
Я жертва жертвы заговора.
От покинутого тела
Улечу на свободу.
Воскресение приходит!

А в песне "Nothing But Blue", по его собственным словам, написанной, когда умер Фредди,
есть странные строчки:

В моей жизни нет ритма,
Она совершенно расстроена.
Я все пытаюсь им сказать,
Что мы вскоре увидимся,
Но правда все равно возвращается.
Думаю, ты знаешь, что я имею в виду!
Нет, я всего лишь подавлен...
Нет смысла плакать —
Это не то, что сделал бы ты.
Живые или умирающие —
Мы продолжим нашу борьбу!

... Есть древняя легенда о царе Мидасе, под страхом смерти запрещавшем своим слугам разглашать постыдную тайну — что у него козлиные уши. Его слуга, страстно желая поведать кому-либо мучившую его тайну и одновременно боясь гнева царя, ушел далеко в поле, выкопал ямку, быстро проговорил в нее "у царя Мидаса козлиные уши", закопал ее и ушел. На этом месте вырос тростник, из него сделали дудочки, и все эти дудочки пели только одну песню, возглашая человеческим голосом "У царя Мидаса козлиные уши!".
И все позднее творчество "Queen", как те тростниковые дудочки, говорит о тайне, которая рано или поздно выйдет на поверхность и станет достоянием всего мира: Фредди Меркьюри невиновен. Его подло убили. Не верьте его убийцам, не верьте их пропаганде — он не сделал ничего плохого. Он не блудник, погибший от разврата — он воин, павший в неравной битве. Запомните это раз и навсегда.
***
Итак, осенью 1991 года война подходила к логическому концу — Фредди умирал. Хозяевам оставалось только немного потерпеть и подождать развязки.
Поскольку "Queen" ждал скорый конец, враги слегка ослабили свою хватку. Критика стала немного мягче, "Queen" наконец получила награду Британской Индустрии Звукозаписи как "лучшая британская группа 80-х", видеоклип "Innuendo" получил единственную в карьере "Queen" награду на фестивале в Чикаго, влиятельная американская фирма "Holliwood Records" заключила с группой договор на выпуск в США их альбомов. Опалу сняли с фильма "Горец", с опозданием на три года он стал культовым и в США, принес огромные прибыли, было снято продолжение — обычный пошлый боевик. Ненавистный Меркьюри скоро должен был умереть, поэтому можно было пойти на небольшие послабления.
Жизнь Фредди в последние три года — это постоянная, ни на минуту не прекращающаяся мука. Невыносимые боли не оставляли его ни на мгновение. Он сутками или даже неделями не мог спать и есть и был вынужден принимать сильнейшие обезболивающие, чтобы поспать хотя бы один-два часа в неделю. Он стал похож на мумию. Единственным его утешением в эти страшные годы становится музыка... Порой он не мог говорить из-за сильной одышки. В поздней песне "Queen" "Mother Love" ("Материнская любовь") есть строчки: "Мое тело болит, но я не могу заснуть. Только мои мысли составляют мне компанию... Мне нужно немного покоя перед смертью...".
И за эти годы невыносимых страданий никто не услышал от него ни крика, ни стона, ни жалобы. Он умирал, как настоящий мужчина и воин, и сквозь боль он еще шутил и подбадривал всех вокруг него.
Биографы Пушкина восхищаются тем, что он терпел невыносимые боли три дня — Фредди Меркьюри терпел еще более страшные боли три года, и еще продолжал шутить и смеяться.
И он сквозь чудовищные физические страдания, сквозь муки боли продолжал работать — и как работать! А ведь он испытывал не только физические, но и нравственные муки. Он прекрасно понимал, что его смерть опозорит его на весь мир, что журналисты превратят его в главного гея и первого развратника, что его доброе имя навек погибло — как и его род. Помимо своей религии, превыше всего на свете парс дорожит двумя вещами — детьми и репутацией. У Фредди нет ни того, ни другого — и никогда уже не будет.
И он не озлобился, не ожесточился, не проклял этот мир и людей, не бросился в бессмысленной злобе заражать всех вокруг — хотя мог бы. Он продолжал любить людей. И по-прежнему записывал прекрасную музыку — духовные гимны, молитвы и трогательные лирические баллады.
Представьте себе, чего это ему стоило. А он сквозь такие страдания продолжал нести любовь, радость и надежду людям, которым было намного лучше, чем ему самому.
Он работает, записывая альбомы и снимая видеоклипы, появляется на экране с сияющими глазами и торжествующей улыбкой — и мало кто знал, что на съемках он падал в обморок от боли, что записи много раз проходилось прерывать, чтобы привести его в чувство, и все вокруг умоляли его прерваться и отдохнуть, а он говорил: "Все в порядке, я должен это закончить — и я это сделаю".
На съемках видеоклипа "I'm Going Slightly Mad", во время которых Фредди изнемогал от боли и должен был постоянно отдыхать, он был единственный, кто вспомнил об изнемогающих от жажды пингвинах. В суматохе съемок о них забыли, в павильоне было жарко — и пингвины тихо страдали... И только погибающий Фредди не забывал постоянно подходить к ним и поить водичкой... Одна эта история разом убивает все, что наговорили о Фредди!
Все свидетели, кроме Джима Хаттона, говорят, что никогда не видели ни таких страшных мук, ни такого мужественного, достойного умирания. Меркьюри умирал с мужеством, достоинством и благородством своих предков, не желая никого беспокоить своими страданиями и не терпя никакой жалости. Умирал он совершенно спокойно, с чувством выполненного долга и исполненной миссии, прекрасно понимая, что и на том свете ему нечего бояться. Грешные люди не умирают так, как умирал Фредди Меркьюри.

Еще по теме:



x