ГлавнаяКлевета • Зависть

Зависть

Рубрика: Клевета

Для того чтобы остановить часы в момент смерти человека, нужно как минимум присутствовать при этом скорбном моменте.
Между тем известен только один свидетель смерти Фредди — его друг Дэйв Кларк, он находился у постели умирающего в последние полчаса его жизни. Если кто-то и остановил часы, то сделать это мог только он.
А еще он рассказывает, как был неутешен, как смастерил веночек и оплакивал любимого.
Но никто из присутствовавших на похоронах людей не заметил какого-либо признака горя у Хаттона.
Как видите, Хаттон не болен СПИДом, не знает, как выглядит спальня, в которой якобы ночевал 6 лет, не упомянут в завещании иначе, как слуга, не получал от Меркьюри никаких подарков и знаков внимания, намекающих на интимные отношения, не сопровождал его в общественных местах иначе как слуга, никак не интересовался судьбой Фредди, не ухаживал за ним во время болезни. А его смерть убитый горем "ближайший друг и последний возлюбленный" оплакал своеобразно — издал книгу, осрамившую Фредди на весь мир.
Этот человек — проходимец, авантюрист и самозванец! Его судить надо!
Забавно, что никто из биографов не хочет замечать самого главного — Хаттон ненавидит Фредди, и ненавидит его так, как никто другой.
Потому что надо очень сильно ненавидеть человека, чтобы написать о нем такую мерзость.
Дело даже не в гомосексуализме. Если бы Хаттон был женщиной, его книга не стала бы от этого менее мерзкой.
Человек, потерявший друга и возлюбленного, написал бы другую книгу, или не написал ничего. Для примера можно вспомнить, что написал Жан Маре о своем ближайшем друге и возлюбленном Жане Кокто после его смерти. В его книге нет никаких интимных подробностей, никакой пошлости, коими переполнена книга Хаттона, но он с такой любовью и нежностью рассказал о Кокто, что невольно забываешь все традиционные предрассудки и начинаешь понимать его чувства и сочувствовать его горю. Когда в Париже вышла книга с оскорбительными отзывами о Кокто, Маре готов был набить морду автору...
Но Хаттон говорит о Фредди с такой нескрываемой ненавистью, так стремится принизить его, оскорбить, изобразить из него мерзкое, порочное, примитивное существо, что младенцу понятно — любовь здесь мимо не проходила.
Хаттон все время изображает из Фредди примитивного гея, помешанного на сексе и развлечениях, который целыми днями только и делает, что бьется в истерике, нюхает кокаин, матерится, колотит посуду, устраивает загулы с толпой геев, не вылезает из гей-клубов.
По словам Хаттона, Фредди не знал иностранных языков и был так туп, что не мог выучить ни одного слова. Прожив три года в Мюнхене, он не знал ни слова по-немецки, а по-японски — только два слова.
Но он забыл, что Фредди окончил классическую английскую школу, в которой языки были одним из главных предметов — их требовали особенно строго! В своих текстах Фредди запросто использует французские и латинские цитаты — а это признак той высокой образованности, которая была нормой для девятнадцатого века и почти неизвестна в наше время. Ему много раз приходилось петь на иностранных языках — на испанском, японском, венгерском — и он прекрасно справлялся. Что касается немецкого языка — Хаттон снова лжет.
Рейнхард Мэк в свое время вспоминал, как Фредди играл и общался с его маленьким сыном. Один раз он застал Фредди, оживленно болтавшим о чем-то с его малышом...
На каком языке Фредди общался с маленьким немецким мальчиком? Неужели на английском?
Наконец, никто не может оспорить, что как минимум один иностранный язык Фредди знал в совершенстве.
Все как-то забыли, что английский — не родной язык Фаруха Балсара, и пел он с заметным гуджаратским акцентом!
Хаттон говорит, что Фредди был помешан на покупках, целыми днями носился, как полоумный, по магазинам, скупал все на своем пути, капризничал, как ребенок, если ему чего-то не продавали, наконец, скупал в больших количествах вещи, которыми не умел пользоваться. Так, в Японии он купил несколько компьютеров, а пользоваться ими не умел, вообще не знал, что это такое...
Это автор видеоклипа "Invisible Man" не знал, что такое компьютер?!
Еще он говорит, что Фредди скупал в большом количестве галстуки, а сам никогда их не носил и не умел их завязывать...
Это Фредди Меркьюри не носил и не умел завязывать галстук?! Фредди, который на всех приемах и светских раутах появлялся в безукоризненных костюмах?!
А еще он говорит, что Фредди был приучен к классической музыке своим слугой и секретарем Питером Фристоуном, а до того даже не имел о ней представления...
И это Фредди, воспитанный в музыкально образованной семье, с детства обожавший оперу, собравший роскошную коллекцию классических пластинок, выступивший с Монсеррат Кабалье, сам писавший классическую музыку?!!!
А можно ли вообще комментировать слова Хаттона о том, что Фредди при виде поклонников в ужасе шептал "уведите меня отсюда" и, как маленький, просился в туалет словами "пи-пи"?!
Что он, покупая соседний дом, сказал бывшим хозяевам: "А теперь выметайтесь"?! Что он чуть не обделался от страха, узнав, что на участке железной дороги, по которой он путешествовал в Японии, случилась авария?! Что затрясся от ужаса, узнав, что Пол Прентер умер от СПИДа — так он испугался скорой смерти?!
Да есть ли пределы клеветы на одного человека?! Или в отношении к Фредди Меркьюри эти границы отменены по закону?!
При этом Хаттон, пытаясь изобразить идиота из Фредди, постоянно выдает себя. Так, рассказывая, как Фредди скучал во время посещения театра в Японии, Хаттон дает знать, что скучно было ему, а не Фредди. С такой же скукой он говорит обо всех интеллектуальных развлечениях своего хозяина — будь то картинная галерея, антикварная лавочка, концертный зал или музей. Хаттон не в состоянии назвать ни одной картины, ни одного художника, ни одного певца или композитора, произведения которых находились в доме у Фредди. Но зато как он оживляется, когда речь идет о покупках! В каких подробностях описывает, где, когда и сколько свертков было куплено, какие именно вещи, какого цвета и размера, сколько за них было заплачено!
И мы должны поверить, что это животное — ближайший друг и возлюбленный Фредди Меркьюри?!
Любая неприятность в жизни Фредди доставляет Хаттону удовольствие. Он выдал себя, рассказав о знаменитом инциденте в Барселоне, во время совместного выступления Фредди Меркьюри и Монсеррат Кабалье. Тогда у Фредди перед концертом пропал голос, и пришлось петь под фонограмму. По халатности звукотехника фонограмму пустили на медленной скорости, и пришлось все начинать заново. Хотя выступление прошло хорошо, Фредди был очень расстроен этой накладкой.
С какой радостью рассказал Хаттон об этом случае! Друг, любовник или просто слуга, но он должен был бы огорчиться вместе с Фредди. Но он даже не скрывает своего удовлетворения! Он счастлив!
Не говоря уже о вымышленном эпизоде, в котором взбешенный Фредди бросается за кулисы, чтобы дать пинок звукотехнику, но тот успевает скрыться. Осенью 1988 года Фредди был не настолько здоров, чтобы гоняться за звукотехником! К тому же Хаттона вообще не было в Барселоне, и он мог узнать о случившемся только с чужих слов.
После всех мерзостей, что сделал Хаттон, ежу понятно, что он остался в доме Меркьюри не для того, чтобы "ухаживать за больным другом". Этот проходимец прекрасно понимал, что хозяин оставит ему приличные деньги. Возможно, он тогда уже готовился к роли самозванца. А учитывая его ненависть к хозяину — можете себе представить, какое он удовольствие получил, любуясь мучениями Фредди! Да это были самые счастливые годы в его жизни! С каким удовольствием, с каким сладострастием и в каких подробностях он описывает болезнь и умирание Фредди! С каким восторгом и наслаждением описывает все физиологические детали его болезни! Повторять это я просто не могу — чтобы не травмировать читателей.
Но и этого ему было мало. Хаттон изобразил из умирающего Фредди труса и слабака.
Фредди в его изложении все время ноет и жалуется, бьется в истерике и рыдает над своей неудавшейся жизнью. Показывает посторонним людям свои язвы с криком "Посмотрите, с чем мне приходиться мириться!". Запрещает говорить в своем доме о смерти и старается вообще о ней не думать. Выключает телевизор, едва услышав разговоры о СПИДе. Сообщает прессе о своей болезни только для того, чтобы лишить таблоиды возможности сообщить об этом первыми, говоря им: "Нате, подавитесь!".
Хаттон вместе с некоторыми биографами хочет отнять у Фредди даже это — мужество, с которым он умирал и боролся со своей болезнью! И это он посмел сказать про человека, который годами выдерживал страшные боли — и не разу не застонал, не вскрикнул, не пожаловался! Который жертвовал огромные деньги на борьбу со СПИДом и до последней минуты не забывал о других людях! Все свидетели говорят, что никогда больше не видели такого мужества, такого достойного умирания:
"Он знал, что конец близок, но держался с невероятным мужеством. Я бы не смогла еще раз увидеть те муки, которые вынес Фредди"...
"До самого конца он не терял мужество и продолжал работать, веря в Бога и во все самое лучшее. Он был уникальным и неповторимым человеком"...
"Отказываясь говорить о своей болезни, он с невероятным упорством и мужеством продолжал вкладывать всю свою энергию в альбомы и съемки, стараясь скрыть муки боли, которые испытывал. Мы не разу не слышали от него жалоб, он не разу не схалтурил во время работы, каким-то чудом его голос с годами обретал новую силу. Он умер, не теряя самообладания... Фредди никогда не стремился вызвать к себе сочувствие...".
"Это невероятно, но по мере того, как слабело его тело, крепчал его дух. Я никогда не видел, чтобы человек так умирал, такой силы воли...".
"Фредди терпеть не мог, когда его жалели. Он не хотел, чтобы с ним говорили о его болезни...".
Он даже останки Фредди не может оставить в покое!
Как известно, место захоронения Фредди держится в секрете по завещанию покойного. Его тело было кремировано при свидетелях, а где похоронен его прах, знают только Джим Бич — генеральный директор корпорации "Queen Productions" и душеприказчик Меркьюри — и его родители.
Но Джим Хаттон утверждает, что прах зарыт под вишневым деревом в саду Фредди — якобы он об этом просил. Хаттон также говорит, что прах не забирали из похоронного бюро в течение года. То есть он говорит вещи, которые знать просто не может.
Но не это главное. Он не просто соврал — он мерзко соврал!
Фредди, значит, зарыли в саду, как собаку?! По его же просьбе?! И целый год не забирали прах?!
Думаю, достаточно комментировать эту книгу. Если опровергать всю написанную в ней ложь, то придется писать целый дополнительный том, так как почти каждое ее слово, строчка, абзац — мерзость, грязь и клевета.
За что он так поступил с человеком, от которого не видел ничего, кроме добра, которому он обязан своей обеспеченной жизнью?!
Причина все та же — зависть.

Еще по теме:



x