ГлавнаяКлевета • Книга Хаттона

Книга Хаттона

Рубрика: Клевета

Об этой книге трудно говорить спокойно, да и читать ее можно только с валидолом и противорвотными таблетками. Все оклеветавшие Фредди, вместе взятые, не сказали и сотой доли тех мерзостей, что написал Хаттон. Таких гадостей, такой порнографии, такой грязи до сих пор не смели писать даже таблоиды. На этот раз несчастные родители Фредди и экс-члены "Queen" — Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон — подали на Хаттона в суд. Все, чего им удалось добиться — сорвать выпуск телесериала из жизни геев, героем которого должен был стать Фредди и самозванец, и запретить использование музыки Меркьюри.
Они были единственными, кто попытался остановить негодяя. Общественность и даже одураченные пропагандой фаны "Queen", получив этот плевок в лицо, спокойно утерлись. Кое-кто критиковал книгу Хаттона, говоря о слишком откровенном описании интимных сторон жизни Фредди, кто-то говорил, что не все в ней правда, что она слишком субъективна, но в целом все были довольны. Фаны с удовольствием раскупали эту гадость, "эксклюзивные" сведения украсили многие биографии Меркьюри, и чем хуже и лживей была книга, тем больше в ней было ссылок на Хаттона.
Хаттон пошел намного дальше Прентера. Он провозгласил себя не просто очередным возлюбленным Фредди, но и главным, последним и горячо любимым мужчиной в его жизни. Хаттон — единственный любовник, открыто живший в доме Меркьюри в качестве гражданского мужа, спавший с ним в одной кровати, обменявшийся с ним обручальными кольцами, всегда сопровождавший его на работе и на отдыхе, в ванной и в постели, на пляже и в туалете. Только его по-настоящему любил Фредди, его целовал и обнимал, ему посвящал всю свою любовную лирику, ему дарил роскошные букеты и подарки, с его обручальным кольцом завещал себя кремировать. Именно Хаттон ухаживал за умирающим Фредди, и о нем, любимом, думал Фредди в последние минуты своей жизни, скрашенной присутствием священной особы Хаттона...
Того, что наговорил Хаттон, Виктюку хватило бы на сотню его пошлых спектаклей. Тут и долгие годы жизни в любви и согласии, и бурные любовные ссоры, заканчивающиеся слезами примирения, и расставания со скорыми воссоединениями. Фредди просто жить не может без драгоценного Джима. То он устраивает ему истерические сцены и гонит из дома, то бомбит звонками, умоляя вернуться. То унижает его, умоляя благородного и независимого Джима не быть гордым и пожить за его счет, то оскорбляет, то обнимает и целует, умоляя простить. Фредди всюду водит его с собой, как пуделя, представляя как своего нового мужчину, обнимает и гладит по коленке, публично кормит мороженым с ложечки, шепчет на ухо ласковые слова. При этом он постоянно изменяет Хаттону с другими мужчинами, а когда оскорбленный Джим покидает дом, звонит ему и умоляет вернуться, устраивая истерии и навязывая свою любовь. Несчастному Джиму некуда деваться от навязчивого Меркьюри с его бурной любовью.
Но если не считать отдельных инцидентов, их роман — самый идеальный гей-союз в Англии. Жизнь Меркьюри и Хаттона — любовная идиллия, счастливый брак, незабвенный образ усатого парикмахера с квадратной рожей наполняет радостью и счастьем последние годы жизни Меркьюри. Гей-клубы и постельные сцены, поцелуи и бурный анальный секс — вот они, свет и радость счастливой семейной жизни двух геев с неравным общественным и материальным положением, но обожающих друг друга...
Но такое счастье не может продолжаться вечно. Страшная беда омрачает их любовную идиллию — у Фредди обнаружен СПИД. "Ты можешь оставить меня, я пойму", — говорит Фредди, но разве может благородный Джим оставить любимого в беде! Обнявшись, они клянутся в вечной любви до гроба. Благородный Джим остается в доме, самоотверженно ухаживая за больным другом. Новая драма — у Джима тоже обнаружен СПИД. Теперь у них общая беда. Они снова обнимаются и, рыдая, клянутся быть вместе. Целыми днями Хаттон просиживает у постели умирающего любимого, держит его за руку и шепчет ласковые слова. Умирая, Фредди завещает похоронить себя с обручальным кольцом Хаттона под вишневым деревом в саду, с которым связаны самые счастливые моменты их совместной жизни. Он умоляет свою наследницу Мэри Остин беречь Джима, как зеницу ока. Самый трагический момент — Фредди умирает, унося с собой в могилу имя Джима. Безутешный Джим мастерит веночек из белых роз в виде лебедя и под траурную музыку кладет его на гроб любимого. Теперь смысл жизни для него потерян, и все, что он хочет — провести остаток жизни в доме, где когда-то был так счастлив. Это все, что ему нужно — ведь он скоро умрет от той же болезни, и голубые ангелы отнесут его к Фредди, в рай для гомосексуалистов.
Но ему не позволили даже это. Злобная и коварная Мэри Остин, нарушив волю покойного, выгоняет несчастного, смертельно больного Джима на улицу. Лишившись любимого дома и могилы, оскорбленный Хаттон селится в маленьком домике, обставленном под виллу Фредди, и на фоне пруда с лебедями предается печальным воспоминаниям...
В качестве любовного порноромана, распространяемого по подписке среди членов гей-клуба, это еще можно принять. У голубых своя культура, и они вправе ее создавать и ею пользоваться.
Но при чем здесь Фредди Меркьюри?
Почему известный и уважаемый человек стал героем сомнительного бульварного гей-романа?! По какому праву эта гадость навязывается нам в качестве "эксклюзивных воспоминаний ближайшего друга" и усиленно рекламируется на страницах книг и сайтов, посвященных Фредди?!
Наконец, имеет ли это хоть какое-нибудь отношение к личности по имени Фредди Меркьюри?
Никакого.
В этой книге нет ничего соответствующего действительности. В ней все, от первого и до последнего слова, — ложь и клевета. Только два факта, описанные в этой книге — правда.
Джим Хаттон действительно жил в доме Фредди Меркьюри с 1985 по 1991 год, но в качестве парикмахера и садовника.
Фредди Меркьюри действительно умер от СПИДа в ноябре 1991 года.
Вот и все. Но это и так все знают. Больше в этой книге нет ничего, кроме воспаленного бреда злобного и закомплексованного гея. Достоверны только некоторые мелкие детали.
Сам факт выхода этой книги изобличает Хаттона во лжи. Потому что человек, любивший Фредди, никогда не написал бы этой книги, зная, что ему это было бы неприятно, никогда не выставил бы его в столь невыгодном свете, никогда не разоблачил бы столь интимных подробностей совместной жизни.
Каким же ничтожеством надо быть, чтобы закричать на весь мир: меня поимел сам Меркьюри! А я поимел его!
В книге Хаттона так много лжи, что даже биографы поняли — если выдавать всю эту дезинформацию за чистую монету, можно вызвать подозрения квиноманов. Поэтому они осторожно намекают, что не все в этой книге соответствует действительности, что она субъективна и местами тенденциозна, но все же это интересная и эксклюзивная информация.
Так что же там такого "эксклюзивного"?
Ничего.
Хаттон так и не предоставил публике ни одного доказательства его интимных отношений с Меркьюри. Нет ни любовного письма, ни фото, ни поздравительной открытки с объяснениями в любви, ни интимного стишка в альбом — ничего из того, что обязательно должно было остаться от многолетнего бурного романа поэта-гомосексуалиста.
Те фото Меркьюри и Хаттона, которые опубликованы в книге, не говорят ни о каких личных отношениях. Есть точно такие же фотографии Фредди с другими его слугами, с его друзьями и знакомыми. Эти фото как раз изобличают Хаттона во лжи... Посмотрите на эту рожу! Да с ним в один общественный туалет заходить противно — не то что спать! Удивительно доверчивым человеком был Фредди, если взял на работу это животное!
Нет ни одной фотографии, на которой Меркьюри и Хаттон целуются, хотя Хаттон утверждает, что Фредди довольно часто делал это в гей-клубах и на улице. Так, он рассказывает, как один раз в мюнхенском аэропорту Фредди обнял и поцеловал Джима. Но британские журналисты не успели сделать снимок, который, как сказано в одной из биографий, "по достоинству украсил бы первые полосы информационных изданий", а германским было все равно, кто и где целуется.
Как это они "не успели"? У них что, фотоаппараты отказали?! У всех сразу?! Специально приехали в аэропорт, чтобы щелкнуть прибытие звезды, навели фотоаппараты — и дружно пропустили такой шикарный кадр?!
Вот не везло им с Меркьюри! Человек прямо на улице постоянно целуется с мужиками, а бедные папарацци никак не успевают это снять — то вспышка подводит, то пленка кончается!
А что касается "равнодушных" германских журналистов — это бред! Папарацци — они и в Африке папарацци, и пропустить такой кадр они просто не могли!
Нет никаких оснований полагать, что в последние годы у Меркьюри был какой-либо возлюбленный. Если в доме был любимый человек, то это должно было как-то отразиться на поведении и на творчестве Фредди. Но ничего подобного мы не видим. Фредди по-прежнему говорит, что несчастлив и одинок. Что же он так обижает любимого мужа?! Или это конспирация?
Его творчество второй половины 80-х также не дает никакого повода говорить о ком-то новом, кто дает счастье и покой — в его песнях и видеоклипах та же тема одиночества, та же безответная жажда любви.
Биографы послушно повторяют за Хаттоном, что Фредди счастливо прожил последние годы своей жизни с любимым мужем, слугами и кошками.
Какая счастливая жизнь может быть у смертельно больного человека?! И почему Фредди "не заметил" своего счастья?!

Еще по теме:



x